Miami Beauty Clinic – Modern Aesthetic Solutions

КОЛОНКА ДОКТОРА АРТУРА БЕНДЖАМИНА

BENJAMIN EYE INSTITUTE
Офтальмологический центр
под руководством
А. БЕНДЖАМИНА, M. D.
9201 Sunset Blvd., Suite #709
Los Angeles, CA 90069
Tel: (310) 275-5533
www.benjamineye.com

КАК Я ПРОЗРЕЛ, ИЛИ КАТАРАКТА В ПОДЛУННОМ МИРЕ

Вадим Аврукин

У нормальных людей катаракта случается лет в 65 или позже, в крайнем случае, в 60. Меня она осчастливила в 40 с небольшим, так что считайте меня вундеркиндом.

А началось с того, что увидал три луны на том месте, где обычно сияла одна. А я как раз переезжал с одной неприятной улицы в Вест-Голливуде. Но планету вроде не менял и потому
спросил несущего рояль товарища, сколько лун на небе. «Ну одна», – осторожно ответил он. «Я вижу три, – сказал я почему-то с гордостью, – а если внимательно, то и все шесть». Товарищ тогда отвел глаза и сказал бессмертную фразу: «Кто ж уезжает из такого района, хозяин?»

Меня охватила паника. Стало ясно, что именно глаза – тот мутный омут, в котором водятся незаре гистрированные небесные светила. Вместо того, чтобы, как все солид ные люди, навести справки и собрать сплетни, я пошел к ближайшему врачу. Мы же в Америке или где? А не в Америке ли лучшая аппаратура в мире, или за что сражались? Врач же – по большому счету приложение к дорогой машине, тоже не бесплатное. Не могу сказать, что я вот прямо так и думал, поскольку я не думал вообще. К большому сожалению. Но будучи мало-мальски сведущим, спросил этого самого (т.е. первого попавшегося) офтальмолога: «А что это за новые линзы Кристаленс? Я вот читал, что они волшебным образом и вдаль и вбли…» «Вы читали русские сказки! – оборвал меня американский врач, – можете с тем же успехом выпить водки». Мне понравилось его чувство юмора и на этом основании я лег под нож. Тем более, на стенах висела гирлянда дипломов (кто их читает?).

Врач, радуясь, что больной попался душка, бегло сделал замеры – мне показалось, на глаз и пальцем. И без труда уговорил меня (не графья) на обычные монофокальные линзы и хитрую близорукость -2, пообещав и минус две луны на небе. Т.е. четыре вместо шести в худшем случае. И я подставил доктору левый глаз.

Бла-бла-бла про помутнение хрусталика я знал. Но вот о чем, увы, не знал, так это о том, что не у каждого глазного хирурга есть лицензия, позволяющая манипулировать в глазах человечьих с новейшими линзами. Как многие дремучие собратья, я полагал, что раз уж доктор обклеил стены почетными грамотами, как корейская прачечная снимками голливудских звезд, значит, все умеет.

Как вы поняли, наш офтальмолог прекрасно знал о передовых линзах Кристаленс, но ставить их не умел, да и права на то не имел. Для этого, оказывается, нужно посещать специальные курсы, учиться, учиться и еще раз сдать экзамен. Не всем охота. И денег стоит. А чудаки вроде меня и так идут. Дефицита в нас нет.

Потом грянуло послеоперационное прозрение. И не разочаровало, поскольку картина мира драматически преобразилась. Да, лун стало меньше, тут доктор не соврал. Но кое-чего другого – намного больше. Днем еще туда-сюда, а вот вечером… Особенно когда ты за рулем в ночном трафике, то красота стоит такая, что не описать печатными словами. Находясь под большим впечатлением от всех этих волшебных, почти лазерных лучей и неземных орелов вокруг источников света, я решил сменить врача на оставшемся глазу.

На этот раз пошел по рекомендации 85-летнего соседа. Он, правда, плохо слышал, но уверял, что видит в темноте. Мой новый, также чисто американский (как выражаются наши) врач обещал мне 20-20 на правом глазу, с тем, чтобы я левым читал газету, а правым смотрел в светлую даль. «Но получилось как всегда». А именно правый стал видеть еще хуже левого, да плюс ко всему плавают черные тучи. К тому времени, кстати, они уж начали заплыв и в левом глазу, так что картина мира обрела гармонию. К лучам и ореолам добавилась печальная болдинская осень.

Резюмируя мои походы к двум случайным врачам: шило на мыло, тучи над городом и две пары очков. Если раньше у меня были очки для дали, но читал я без, то после операций мне требовались очки для дали и очки для «близи». Минус 2 на обоих глазах и минус 7 тысяч долларов.

Красавица-судьба с присущей ей иронией свела меня с одним из лучших офтальмологов Калифорнии только тогда, когда я уже с тоской вспоминал про три луны.

Это был Артур Бенджамин, который оказался в числе пионеров в освоении новейших интраокулярных линз (т.е. искусственных хрусталиков) Acrysof ReSTOR и в лечении пациентов с пресбиопией. Тех самых пациентов, которые с высокой вероятностью избавлялись от очков. Более того, Бенджамина можно смело назвать одним из лидеров в имплантации тех самых мультифокальных линз Crystalens (из русских сказок) в Лос-Анджелесе.

Напишите (или попросите внука) на поисковой странице Гугля слова Cataract Los Angeles – и первым появляется именно он. Причем, заметьте, не в платных, а в народных ссылках. Там, где голосуют пациенты. Голосуют спасенными глазами. Там же можно посмотреть видео, на котором лично Бенджамин подвергается операции лэйсик. Врач исцелился сам.
А то нередко мы видим офтальмологов, которые отчего-то сами в очках или (тайком) в контактных линзах. И как не устают от двойной жизни?

Познакомился я с Артуром на почве, прямо со зрением не связанной, но, оказавшись в его офисе с эпическим видом на LA, не мог не восхититься перфекционизмом и какой-то даже
отважностью хозяина. Шик, блеск, красота, все с иголочки, как на космическом корабле пришельцев. Иной читатель тут процедит сквозь зубы: «Показуха». Однако же у пациентов радостные лица. Не иначе – нанятые артисты. Кстати, голливудские светила в этом офисе окопались уже давно. Все с кем говорил, утверждали, что жизнь после операции, будь то катаракта или лэйсик,
пошла совсем другая. В сторону, обратную моей. Оттого и лозунг: «Жизнь прекрасна. Смотри!» Если есть чем, конечно.

Что ж, видя такое дело, я начал рекомендовать доктора знакомым. «Мой человек» приехал из… Казахстана, чтобы поставить легендарные линзы Кристаленс. Итоги? Счастлив. Еще десяток знакомых побывали. И что? Довольны. Шейхи из Саудовской Аравии и скромные миллиардеры из Иордании едут делать операцию почему-то к Бенджамину, не смущаясь тем прискорбным фактом, что он еврей, и громко объявляя еще в коридоре, что мы братья. Не говоря уж о братском Бахрейне.

Но существуют и стереотипы. Иные наши люди стремятся непременно к чисто конкретно американскому врачу, не видя средь бела дня, что на Сансет-бульваре успешно оперирует чистых и не чистых американцев американский врач с американским образованием, который еще и по-русски знает. Который на пути в профессию прошел не слабый конкурс – один из восьмисот, и к которому в итоге другие врачи и оптометристы частенько присылают людей. Забавно, что некоторые наши ложатся под нож самого-пресамого «американского», а потом приходят к «русскому» Артуру с просьбой переделать. Высокий пилотаж. Загадка души.

И пара слов о кризисе. Когда иные попрятали головы в песок, считая там каждый бесценный цент, что делает Бенджамин? Он «крушит» офис, избавляется от роскошной оптики, учиняет еще более космический ремонт и… покупает уникальный и дорогущий лазер Intralase.

Можно на пальцах посчитать врачей в этой стране, у которых такая аппаратура в офисе. Знаете, какая? Как в Америке. Говорит, что шел к этому 15 лет. Ведь надо дорасти: не каждому дозволяется честь, тут мало «иметь деньги». Компания продаст лазерную установку только врачу с соответствующей репутацией и всеми лицензиями, ибо не хочет проблем на свою голову и собственную репутацию.

Лэйсик и катаракта отныне делаются прямо в Benjamin Eye Institute, что дает серьезные преимущества пациенту. От 60 до 70% катаракт здесь оперируют, имплантируя мультифокальные аккомодирующие хрусталики. Но, в отличие от мест, где это это обещают максимально дешево (судя по подножной рекламе, можно в ближайшей парикмахерской за углом стрельнуть из лазера долларов за $300) – пациент, придя в офис с катарактой, может всерьез надеяться, что очки после операции не понадобятся. «Мы делаем здесь все мыслимые измерения и ставим самые лучшие хрусталики, которые нужны. И если все равно требуются очки для дистанции – мы это корректируем лазерным путем прямо в офисе. Не взимая больше никаких гривенников. Понятно, что любая операция несет определенный риск, но мы хотим ограничить финансовый риск пациента до цены хрусталиков. Т.е. в сумму входят все тестирования,
хрусталики, и плюс, если нужно – лазерная коррекция».

И надо понимать, господа, что такое Intralase. Я вам так скажу: эта штука будет посильнее гиперболоида инж. Гарина. Ведь обычно делают так называемые лимбальные послабляющие разрезы. Читайте статьи. Это практически ножи, чьи лезвия режут «по живому мясу». Процедура эффективна лишь в 80% случаев и не держится дольше, чем 2-3 года.

Т.е. астигматизм, к примеру, продолжает развиваться. С лазерной же коррекцией на Intralase мы имеем один импульс в 10-15 секунды. Прикиньте! Это настолько мало, что не уместится в голове: одна квадрильонная секунды или, если угодно, одна милионная одной миллиардной секунды. Что и позволяет сделать тончайший и точнейший лоскут, причем без лезвий.

К таким хорошим последствиям приводит перфекционизм. Будучи Девой по гороскопу, доктор всех «достает», требуя от сотрудников идеального кондиционера, фильтров, безупречной чистоты, все под стеклом и пр. Невзирая на кризис, пошел вабанк: «Бог дал мне возможность делать катаракты и лазерные операции хорошо. И я воплотил свою мечту, создав лазерный центр».

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Ни у кого нет машины времени? Хочу снова быть молодым, но только умным. И хочу прооперироваться в Benjamin Eye. Где мои сорок четыре? Где чтение меню без очков? Увы и ах. Все, что теперь остается, это выть на светило долгими лучистыми ночами. Верните мне мои три луны!

Не повторяйте чужих ошибок, дорогой читатель, и прозревайте до операций. Я вам добра желаю.